пятница, 24 марта 2017
09:01, время московское

Пульс
вся лента
Подлинник
Проект "Новороссия"
Новороссия: истоки
Правда о "Правом секторе"
«Терроризм» по-латвийски

проект Института Русского зарубежья

   Новости     Статьи     Поиск     Документы   
   Библиотека     Что пишут?     Интервью     Партнеры   
   КтоЕстьКто?     О проекте     Мультимедиа     Организации   
fullitem
 
Крымско-Российская идея
Русскому движению Крыма нужен свой Манифест!
Валерий Подъячий 17.08.09 // 18:36
 
От редакции. В Крыму продолжается суд над Лидером Народного Фронта "Севастополь-Крым-Россия" Валерием Подъячим и его соратником Семеном Клюевым, обвиняемыми СБУ по ст. 110 Уголовного кодекса Украины – "Посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины". Соответствующая статья УК предусматривает заключение до 5 лет. "Дело Подъячего" уже стало символом сопротивления политическим репрессиям СБУ против русских активистов Крыма, заставив различные русские организации забыть о былых разногласиях. Накануне очередного судебного заседания по его делу, назначенного на 20 августа, Валерий Подъячий прислал в редакцию портала RUSSKIE.ORG статью, в которой продолжает отстаивать крымско-российскую идею и пытается определить контуры общей идеологии Русского Крыма.

Несмотря на то, что в последнее время наметилась устойчивая тенденция консолидации русского движения Крыма и Севастополя, тем не менее, в его рядах по-прежнему царит идеологический разброд и отсутствие чёткой стратегии и согласованности действий русских организаций полуострова. В результате русское движение Крыма продолжает оставаться пока только объектом политики, на который оказывают воздействие украинские политические партии как т.н. «пророссийской» так и откровенно антироссийской направленности. Это вызвано в основном тем, что не сформулирована главная цель, которая должна быть поставлена перед Русским Крымом. Например, в Декларации о национальном суверенитете татар в Крыму, принятой на Курултае 26-30 июня 1991 года, предельно конкретно обозначено следующее: «Политическое, экономическое, духовное и культурное возрождение крымскотатарского народа возможно только в его суверенном национальном государстве. К этой цели будет стремиться Крымскотатарский народ, используя все средства, предусмотренные международным правом».

Рост национального самосознания и усиливающаяся на фоне политических репрессий радикализация русского движения в Крыму должны сопровождаться соответствующим идеологическим оформлением. Только сильная идеологическая составляющая русского движения полуострова заставит официальный Киев и международное сообщество признать его как серьёзный субъект политики и считаться с мнением крымчан и севастопольцев. Для этого есть все основания, потому что русские организации нигде на Украине не имеют такого веса как в Крыму и их потенциал практически неисчерпаем – это почти всё население полуострова вне зависимости от этнической и конфессиональной принадлежности.

В Крыму русское движение (в отличие от других регионов Украины с преобладанием русского населения) имеет, кроме всего прочего, и заметные достижения – это результаты референдума о воссоздании Крымской АССР 20 января 1991 года, принятие Конституции Республики Крым от 6 мая 1992 года, триумфальная победа Юрия Мешкова и блока «Россия» на президентских и парламентских выборах в 1994 году. Причём всё это было достигнуто, когда крымчане имели жёсткую идеологию. Отход от идеологических принципов обернулся в дальнейшем чередой поражений. Но, как говорится, «кто не падал, тот и не поднимался». Надо только суметь сделать правильные выводы. Для чего крымчанам и севастопольцам придётся решить вопрос собственной идентификации – в политике это означает отождествление себя субъектом с определённым государством, политической силой, этнической, языковой или региональной группой. Совершенно очевидно, что жители полуострова связывают своё будущее только с Россией и с надеждой смотрят на Москву, но никто за нас, русских Крыма, не сделает исторический выбор. Мы должны сами приложить для этого усилия!

Севастополь и Крым вписали наиболее славные страницы в историю России и являются для неё такими же культовыми символами имперской мощи как Петербург или Сталинград. Я родился и с небольшими перерывами прожил свою жизнь в Симферополе и могу сказать, что в Крыму царит особый дух патриотизма, которым дышит буквально каждый клочок земли на полуострове. Везде и всюду крымчанам всё вокруг напоминает о тех героических подвигах, которые совершили их предки, защищая Родину, и они прекрасно осознают, что являются наследниками великих традиций. Крымчане – это не столько национально-этническая или территориальная группа, это скорее некая духовная общность, ощущающая свою принадлежность к российской цивилизации и сопричастность к большому геополитическому проекту новой возрождающейся России. Они, как бы кому не хотелось обратного, не стали «украинцами» и никогда ими не станут, несмотря на попытки насильственной ассимиляции.

Русское сопротивление на полуострове, невзирая ни на что, ведёт ожесточённую борьбу с принудительной украинизацией. Российских радикалов Крыма и Севастополя, ратующих за воссоединение исконно российских земель и возрождение единого Отечества, украинская пропаганда почему-то называет маргиналами. Хотя маргиналом является личность, которая находится в промежуточном положении между какими-либо социальными группами, утратила прежние нравственные ориентиры и не сумела приспособиться к новым условиям жизни. Того, кто исповедует философию и ценности российского великодержавия, в ком не истребим русский дух, нельзя назвать маргиналом по определению.

Безусловно, нужно задействовать разные схемы и подходы реинтеграции Крыма с Россией, но во главе угла должна стоять ясная идеологическая платформа – система взглядов и идей, выражающая подлинное отношение крымчан к современным реалиям нахождения полуострова в составе независимой Украины, интересы, цели, намерения русского движения Крыма. При этом русское движение на полуострове ни в коем случае нельзя сводить только к работе с соотечественниками, подразумевая Крым исключительно в рамках концепции «Русского мира». Важнейшим элементом этой концепции является положение о «Русском мире» как сетевой диаспоральной структуре больших и малых сообществ, включённых в русскую культурную и языковую среду. В то же время директор Института Русского зарубежья Сергей Пантелеев в своём докладе в рамках фестиваля «Великое русское слово» заметил, что «до сих пор, несмотря на закон о соотечественниках 1999 года, ведутся споры о том, кто же такие соотечественники. Понятие же «Русский мир» ещё более расширительно, ещё более размыто трактует критерии принадлежности того или иного человека к этому самому сообществу, или «цивилизационному феномену». Практика же предполагает что-то осязаемое, понятное, с чем можно работать». Сам Пантелеев не является сторонником диаспорального подхода при работе с соотечественниками и считает «некорректным не делать различия между т.н. «традиционным зарубежьем» (представители четырёх волн эмиграции из СССР) и «новым зарубежьем» (25 миллионов русских, оставшихся за границей России в результате распада СССР)».

Возникший идеологический вакуум умело используется представителями украинских политических партий, позиционирующих себя как антиоранжевые. На двух последних парламентских выборах они без устали вещали о межгосударственном союзе России, Украины и Белоруссии, федерализации, русском языке как втором государственном, двойном гражданстве, ЕЭП. Политсилы, агитирующие против вступления Украины в НАТО, предпочитают умалчивать тот факт, что независимая Украина создавалась как геополитический противовес России на постсоветском пространстве и, следовательно, курс на её евроатлантическую интеграцию является целиком закономерным. Не ставя под сомнение независимость Украины (причину), крымчанам предлагают бороться с НАТО (следствием), хотя события июня 2006 года в Феодосии наглядно продемонстрировали, что никого на полуострове особо убеждать в необходимости такого противостояния не надо. «Заезжие украинские левые гастролеры никак не могут взять в толк, что у русских в Крыму и Севастополе совершенно иной взгляд на такие их бредовые фишки, как братский неосуществимый союз бандеровской Украины с Россией и Белоруссией, на сам факт существующей здесь с середины 90-х годов украинской государственности … Не натовские, а украинские чиновники и держиморды уничтожают в Крыму русский народ и русскую культуру, травят русский язык и переписывают славную историю русского полуострова. Пугало НАТО не в состоянии защитить даже своих граждан от кровавых атак исламских террористов в ведущих западных мегаполисах…» – заявил в марте этого года мой брат по оружию известный крымский правозащитник Святослав Компаниец.

Но в последнее время пыл оппонентов оранжизма заметно поугас – наверное, сами поняли всю абсурдность реализации данных политических целей в националистической Украине, уверенно скатывающейся на рельсы неофашизма. Поэтому накануне предстоящих крымских выборов их риторика всё более насыщена такими фразеологизмами как «восточнославянское единство», «защита конституционных полномочий автономии» и т.д. В связи с этим хочется отметить, что навязанные извне Русскому Крыму идеологемы только уводят нас в сторону с магистрального пути национально-освободительной борьбы.

Прежде чем продолжить считаю необходимым ответить на вопрос, а так уж безобидна для Крыма идея т.н. «восточнославянского единства»? Сергей Родин в своей книге «Отрекаясь от русского имени. Украинская химера» дал ей следующую оценку: «хотя коммунисты и не «подарили» «украинцам» Киевскую Русь, но и у Русских её отняли в пользу «восточных славян», что самостийников вполне устраивало: они получали в свою безраздельную собственность не только всю Малороссию, но и ряд прилегающих к ней территорий, произвольно включённых в «украинскую республику». Понятно, что любые теоретические изыскания в данной области автоматически должны были подтверждать правомочность создания УССР.

Между тем схема, разработанная советской историографией, намеренно искажала реальный исторический процесс, содержа в себе очевидные нелепицы и откровенную подтасовку фактов. Впрочем, это понятно: коммунистов интересовала не истина, а вполне практические соображения – расчленение Русской нации и за счёт этого умаление её влияния и значимости в СССР. Кроме того, новой власти необходимо было лишить Русских исторической памяти и духовной связи с погребённой Россией, дабы не допустить её «реставрации». С «чистого листа» было и намного проще строить «нового советского человека» – национально оскоплённого, с врождённым дефектом исторической амнезии, идеального объекта для манипуляций партийной пропаганды».

Далее автор акцентирует внимание читателей на том, что ни один из летописных источников периода Киевской Руси не упоминает о «восточных славянах». «Везде население Руси определяется терминами, производными от слова «русские». Конечно, в летописях встречаются и «славяне», но с совершенно очевидным пониманием того, что это понятие является более широким, объемля собой кроме Русских и другие народы: поляков, чехов, словаков, болгар, хорватов, сербов и т.д.

Естественно, что, ведя речь о собственно Киевской Руси, современники пользовались той или иной формой слова «русский» и лишь изредка – «славяне». Прилагательное же «восточные» в историческую науку внедрил знаменитый её фальсификатор Михаил Грушевский. И сделал это именно с целью отчуждения южной Руси от России». Таким образом, подытоживает исследователь, «выбросив Русских из Киевской Руси и Малороссии, коммунистические идеологи оказали украинству неоценимую услугу, вдохнув новую жизнь в его бредовую доктрину».

Эта книга лишний раз (а может и не лишний?) всем нам напоминает, что на Руси испокон веков стремились к собиранию своих территорий и единой государственности. Русский Крым по большому счёту может идентифицировать себя только на основе крымско-российской идеи. В плане поиска исторических аналогий крымско-российская идея ассоциируется, прежде всего, с ирредентизмом – политическим и общественным движением в Италии в конце XIX – начале XX века за присоединение к Италии пограничных земель Австро-Венгрии, населённых итальянцами и не вошедших в состав Италии при её воссоединении. В новейшей крымской истории уже предпринимались попытки реализации ирредентистских устремлений, связанные с деятельностью РДК.

Безоговорочный успех Республиканского движения Крыма и его лидера Юрия Мешкова в начале 90-х годов прошлого столетия обусловлен, прежде всего, тем, что им удалось наиболее адекватно выразить настроения крымчан и севастопольцев на нахождение полуострова в составе России. Ни до этого, ни после этого, ни одна политическая сила в Крыму и ни одна русская организация не пользовалась такой огромной народной поддержкой. Феномен Мешкова заключается ещё и в том, что он единственный из крымских политиков всегда выступал с великодержавных позиций и не мыслил Крым вне контекста политики Кремля. Он это делал вопреки даже каким-то сиюминутным конъюнктурным выгодам, при этом никогда не «прогибался» перед украинскими властями, что вызывало в Киеве неприкрытую злобу и раздражение.

Да, Юрий Мешков не был гибким политиком, совершал много ошибок, ему не хватало аппаратно-управленческого опыта, у него не было хорошей команды. Сейчас все крепки задним умом и обвиняют Юрия Александровича в утрате Республики Крым и её Конституции от 6 мая 1992 года. А давайте зададимся вопросом: а могло ли в тех условиях быть иначе? Нет, не могло, так как тогдашний президент России Борис Ельцин был одним из инициаторов и активных участников развала Советского Союза. К тому же тогда в российском руководстве была широко распространена иллюзия об Украине как о сверхдружественном государстве – а это означает, что ради добрососедских отношений с ней надо принести в жертву почти два миллиона русских в Крыму. Режим Леонида Кучмы в то время не проводил такую откровенно антироссийскую политику как это делается сейчас американским ставленником Виктором Ющенко. Умело сработали по уничтожению Республики Крым и украинские спецслужбы, в 1994-95 годах ещё укомплектованные кадрами бывшего КГБ СССР. Кроме того Мешков своей политикой не устраивал крымское чиновничество всех мастей и калибров, действующее ради своего обогащения в смычке с криминалитетом.

Но главная заслуга Юрия Мешкова состоит в том, что он понимал чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах и так и не сделал! Он не отступил от своих принципов и не пошёл на уступки официальному Киеву, «сгорел» сам, но не предал крымчан, выбравших его Президентом Республики Крым, и не предал идею – крымско-российскую идею! Лишь по прошествии полутора десятилетий в крымском политикуме происходит осмысление роли первого и пока последнего президента Крыма.

В 1998 году бывшая компартийная номенклатура, снова стремившаяся к власти, в альянсе с крымскими бизнес-кланами осуществила сделку с правящей верхушкой Украины. В обмен на принятие Конституции АРК, закрепляющей украинский статус полуострова, местные соглашатели получили от Киева властные привилегии, защищающие руководство автономии от контроля собственного народа, а также гарантии на участие в дележе госсобственности. Впоследствии, во время большой приватизации, дорогостоящие объекты инфраструктуры, промышленности, аграрного сектора и курортной сферы полуострова за бесценок достались крымской высшей бюрократии и олигархам. Это была плата за те якобы имеющиеся у Крыма «полномочия автономии», которые на самом деле являются не более чем мифом.

В связи с этим хочется вспомнить совсем недавние события. Во время трехдневного пребывания в симферопольской больнице под строжайшей охраной СБУ (вместо того, чтобы участвовать в фестивале «Великое русское слово») депутат Госдумы РФ Константин Затулин лишний раз убедился, что крымская «автономия» – это не что иное, как очередная украинская фикция. «Унизительно было видеть, как председатель правительства Крыма Виктор Плакида в течение двух часов находился со мной на поле аэродрома, пытался каким-то образом вмешаться в ситуацию, но абсолютно никто из майоров, полковников, сержантов на него никакого внимания не обращал. По этому факту можно судить, какая степень автономии позволена для Автономной Республики Крым», – сказал Затулин.

К нашему большому сожалению, авторитетный российский политик прав! Так в Конституции АРК 1998 года записано, что крымская автономия имеет право принимать участие в формировании внешнеполитического курса государства. На деле это является утопией – 15 января 2008 года Президент Украины, Премьер-министр и Председатель Верховной Рады подписали заявление о готовности Украины присоединиться к Плану действий по членству в НАТО, при этом никто из них и не думал принимать во внимание позицию Крыма. Это в очередной раз подтверждает, что сегодня крымчане не только бесправны в этом государстве, но и беззащитны перед лицом серьёзнейших вызовов и угроз. Только умелые действия российской дипломатии в 2008 году сумели на некоторое время предотвратить получение Украиной ПДЧ, но опасность для Крыма превратиться в НАТОвский плацдарм против России далеко не миновала.

Весьма показательными в плане развития темы «прав автономии» являются высказывания нынешнего спикера крымского парламента Анатолия Гриценко, никогда не питавшего особых симпатий к русскому движению на полуострове. Что касается полномочий, имеющихся у Крыма для развития русского языка, то, по его мнению, их явно недостаточно, «поэтому нам бы хотелось вернуться к той статье Конституции АРК, которая предусматривала функционирование трёх государственных языков на территории автономии: украинского, русского и крымскотатарского», — сказал Председатель Верховной Рады АРК в интервью газете «Крымские известия». Он также считает, что «поправка Зайца снивелировала многие положения Конституции Автономной Республики Крым» – по словам руководителя автономии, именно эта поправка перечеркивает все те экономические полномочия, которые были в свое время у Крыма.

Согласно поправке депутата Зайца Конституция АРК не может противоречить Конституции и законам Украины. Фактически эта норма сводит на нет какие-либо полномочия автономии и является по сути дискриминационной. Тем не менее, из уст некоторых деятелей, в своё время «достигнувших компромисса» в виде этой поправки при утверждении Конституции АРК, продолжает раздаваться популистская демагогия, призывающая к «объединению всех общественно-политических сил, готовых действенно отстаивать Конституционные права Автономии». Спрашивается, вокруг чего объединяться крымчанам – вокруг поправки Зайца?

Чтобы определить безусловный идеологический императив для русского Крыма на современном этапе надо попытаться найти ответы на следующие вопросы:

1) В какой степени крымско-российская идея является важной для крымчан и
севастопольцев?
2) Можно ли отказаться от неё, ограничившись иными политическими проектами?
3) Может ли она быть реализована в ближайшем будущем, существуют ли для
этого какие-либо предпосылки или же есть непреодолимые препятствия?

Недавно профессор Крымского агроуниверситета Павел Хриенко справедливо отметил, что «в течение почти двух десятилетий Крым не может в рамках существующей социально-экономической, политико-правовой и гуманитарной парадигм преодолеть системный кризис». Не исключено, что этот кризис может окончиться для Крыма настоящей политической катастрофой, если украинскому руководству удастся выдавить Черноморский флот Российской Федерации из Севастополя и втянуть Украину в НАТО. Чтобы не случилась трагедия «для этого крымчанам и их друзьям в России надо переходить от обороны к формулированию чёткой альтернативы – внепартийной общегражданской народной позиции относительно будущего полуострова и Черноморского флота» – призвал на прошлогодней пресс-конференции в Симферополе председатель Союза общественных объединений «Свободная Россия» Модест Колеров.

В связи с этим русское движение Крыма должно немедленно приступить к разработке своей идеологии, т.е. совокупности систематизированных представлений, выражающей его интересы и цели и призванной защитить их с помощью политической власти или воздействия на неё. В политической жизни целесообразно различать наличие 3-х уровней функционирования идеологии: 1) концептуально-теоретический, характеризующий наиболее обобщённые представления Русского Крыма о своих интересах и целях; 2) программно-политический, соединяющий общие политические воззрения с текущими нуждами и потребностями и выраженный в конкретных требованиях к власти; 3) актуализированный, свидетельствующий о реальном усвоении идеалов и целей данной идеологии массовым политическим сознанием.

Среди крымских учёных – обществоведов и правоведов – очень много «рыцарей без страха и упрёка», не склонных к конформизму и жаждущих объективности. Они вполне бы могли заняться интеллектуальным сопровождением крымско-российской идеи. Что же касается непосредственно русского движения полуострова, то его лидерам необходимо всерьёз задуматься о написании своего Манифеста – воззвания русских организаций с изложением их взглядов, программ и принципов деятельности. При этом не так много ключевых рейтинговых игроков на русском поле полуострова, если они сумеют согласовать основные идейные тезисы и формально их закрепить, то это будет значительным продвижением на пути усиления позиций всего русского движения и обретения им субъектности.

Валерий Подъячий,
координатор Народного фронта «Севастополь-Крым-Россия»
Вывести на печать

 Оставить комментарий 
Имя:
E-mail:
Сообщение:
Код безопасности

одессит (19.08.2009 07:35:20)

пора этому геноцеду положить конец,---------будет война.

 ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ  
 

Россия  Ближнее зарубежье   Украина   Белоруссия   Казахстан и Средняя Азия   Прибалтика   Закавказье   Молдавия 
 Дальнее зарубежье   Европа   Америка   Ближний и Средний Восток   Австралия   Дальний Восток   Африка 
Rambler's Top100  
© 2005, Институт Русского зарубежья
Портал "Россия и соотечественники" зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия РФ. Свидетельство Эл № ФС 77-20926 от 15 сентября 2005 г.
Редакция: info@russkie.org
Телефон: +7(495) 718-84-11
© При полном или частичном использовании материалов ссылка на russkie.org обязательна.
Позиция редакции не всегда совпадает с точкой зрения авторов.
© Создание сайта: InfoRos, 2004-2011.
ПнВтСрЧтПтСбВс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31