пятница, 23 июня 2017
04:51, время московское

Пульс
вся лента
Подлинник
Проект "Новороссия"
Русскоязычные против русских
Правда о "Правом секторе"
«Терроризм» по-латвийски

проект Института Русского зарубежья

   Новости     Статьи     Поиск     Документы   
   Библиотека     Что пишут?     Интервью     Партнеры   
   КтоЕстьКто?     О проекте     Мультимедиа     Организации   
fullitem
 
Говоришь по-русски – стреляешь в свой народ?
Ревизия итогов референдума 1995 года
Александр Золотницкий 05.12.13 // 11:05
 

Казалось бы, языковой вопрос в Белоруссии решён давно и окончательно – на референдуме 14 мая 1995 года, проведённом по инициативе А.Г. Лукашенко, за придание русскому языку статуса государственного проголосовало 83,3 % (4 017 273 человека), против проголосовали 12,7 % (613 516 человек), 192 693 бюллетеня в части этого вопроса были признаны недействительными.

Однако сегодня, спустя 18 лет, всё чаще раздаются голоса о том, что решение 1995 года было якобы насильно навязано белорусскому народу сверху, а пассивность смирившихся с этим белорусов во многом объясняется традиционной белорусской толерантностью. Между тем действительность говорит совсем о другом. По примеру Прибалтийских республик, Украины, Молдавии ещё в 1990 году была принята «Государственная программа развития белорусского языка и других национальных языков в Белорусской ССР», которая предусматривала фактическое навязывание белорусского языка для использования во всех сферах жизни белорусского общества, хотя она прямо противоречила белорусскому Закону о языках.

Несмотря на то, что программа была рассчитана на реализацию до 2000 года, уже к 1995 году стало ясно, что она полностью провалилась и не приносит обществу ничего, кроме растущих неудобств и раздражения населения.

Белоруссия всегда была по факту русскоговорящей. В городах русский язык ближе к литературному, в деревнях – дальше. Но литературный белорусский язык, сконструированный на основе местных сельских говоров в конце 19 – начале 20 веков, ещё дальше от этих самых говоров. Фактически, начиная с революционного времени и до момента распада СССР, существование белорусского языка поддерживалось лишь при помощи серьёзных государственных дотаций и подавляющим большинством белорусов воспринималось более чем равнодушно – даже военнослужащие-белорусы, пользуясь возможностью, старались уклониться в своей массе от изучения их детьми белорусского языка, чтобы избежать лишних проблем. И так крайне малочисленные белорусские школы в городах постепенно стали сплошь русскими, и не потому, что власть их русифицировала, а потому, что сами родители голосовали против таких школ ногами – элементарно не хотели отдавать туда своих детей.

Власть изо всех сил старалась сохранить белорусские школы хотя бы на селе. Практически всё высшее образование в БССР (так же, как и сейчас в Белоруссии) было на русском языке. При этом практически все жители БССР (кроме детей военнослужащих) изучали белорусский язык и литературу и… за редчайшим исключением больше не использовали их после окончания школы.

В этом смысле Белоруссия была типично русским регионом, но с дополнительной надстройкой в виде белорусскоязычных СМИ, театров, официальной литературы, уроков белорусской филологи и истории и т.д. В общем-то, последнее никому не мешало, так как люди жили своей обычной жизнью. Но когда с 1990 по 1995 год ретивые белорусизаторы начали активно пытаться расширить сферу употребления белорусского языка, это вызвало неприкрытое раздражение у большинства населения. Одно дело – слушать вполуха белорусскую радиопередачу и совсем другое – заполнять на белорусском языке бланки или заявления, а уж тем более – важные документы. В школах доходило до анекдотичных ситуаций, когда собирали консилиумы учителей-белорусоведов, чтобы составить на белорусском языке протокол педсовета.

Всё это хорошо понимал А. Лукашенко и, придя к власти в 1994 году, менее чем через год решил назревший вопрос о государственном статусе русского языка. Белорусизаторы и русофобы потерпели жесточайшее поражение. Однако это не означает, что они были полностью разгромлены. Тем более что все эти процессы получали и продолжают получать прямую финансовую и организационную поддержку из-за рубежа.

Помимо политических партий и оппозиционных структур была развёрнута масштабная деятельность «Товарищества белорусского языка» под руководством О. Трусова. ТБЯ позволяло себе (и позволяет) легально под видом филологической и культурологической деятельности инициировать ревизию референдума 1995 года, добиваться отмены его результатов. К слову, О. Трусов, как глава Белорусской социал-демократической громады (БСДГ), отметился тем, что в 1995 году накануне языкового референдума совместно с одиозным оппозиционным лидером от Белорусского народного фронта (БНФ) З. Позняком организовал голодовку в зале заседаний парламента в ночь с 11 на 12 апреля. Впрочем, голодающих выставили из зала под предлогом того, что парламент заминирован, и референдум сорвать не удалось. З. Позняк подался за границу, а вот О. Трусов, уйдя в тень, сосредоточился на работе в ТБЯ и ряде других оппозиционных структур.

Примерно до 2008-2009 годов ситуация была достаточно стабильной. А. Лукашенко не раз заявлял, что языковой вопрос в Белоруссии решён раз и навсегда и не подлежит пересмотру. Однако с конца «нулевых» ситуация начала меняться. Всё чаще заговаривали не об интеграционных процессах, а о белорусском суверенитете, как наивысшей ценности. В этих новых условиях пригодились и старые «специалисты» белорусизации, как одной из признаков «суверенитета». Тот же О. Трусов вошёл в созданный В. Макеем консультативный общественный совет (ныне распущенный за ненадобностью). За короткий срок были активизированы все программы по белорусизации, а Министерство культуры, идеологическая вертикаль, Институт истории НАН совместно с ТБЯ и множеством других как общественных, так и политических организаций стали их активными проводниками. Сюда же подключилось и «Объединение белорусов зарубежья «Батьковщина»», чьей основой всегда была рада «Белорусской народной республики» (БНР) – постоянно существующее за рубежом некое «альтернативное белорусское правительство».

Не лучше себя повели и власти – чувствуя, что ветер подул в другую сторону, чиновники откровенно стали уступать давлению оппозиции в языковой и культурно-исторической сфере, а порой и вовсе проявлять солидарность с такими действиями. В итоге была фактически возобновлена кампания по ревизии итогов референдума 1995 года, ставящая под сомнение закреплённый в белорусской конституции государственный статус русского языка.

В белорусских СМИ (как государственных, так и оппозиционных) этому вопросу уделяется большое внимание. Речь, как правило, идёт о том, что русский язык не является родным для белорусов и необходимо законодательно увеличить употребление белорусского. Эта мысль подаётся достаточно агрессивно, хотя не обходится и без очевидных казусов и ляпов. Так, недавно в одной из молодёжных программ белорусского радио ведущая настойчиво пыталась выяснить, каково тем молодым людям, которые решили «разговаривать на родном языке» и находятся в постоянном окружении тех, кто говорит на русском. При этом ведущая даже не задумалась об абсурдности вопроса: получается так, что те, кто говорит «на родном языке», якобы испытывают проблемы в Белоруссии, но это скорее указывает на то, что «родным» для белорусов является русский, а не белорусский.

От призывов постепенно переходят к действиям. В Минском метро, несмотря на протесты минчан, Минского горисполкома и просто вопреки всякому здравому смыслу изменены все таблички и указатели с названиями станций метро. Русский язык, наиболее удобный как для самих белорусов, так и для многочисленных гостей из России и Украины, исчез, а его место заняла непонятная белорусская латиница. Возник неприятный для жителей минского микрорайона Грушевка, где недавно ввели в строй новую станцию метро, казус – в варианте белорусского языка на латинице они стали жителями Хрюшевки.

Так называемая «белорусская латиница» предполагает на манер польского письма использование различного рода непривычных значков над буквами для обозначения шипящих согласных и звука «у краткое». Не только гости, но и сами белорусы с большим трудом читают эти вывески. По словам главного инженера метрополитена в Минске Г. Ткача, так называемая «белорусская латиница» появилась на станциях метро не случайно, а согласно решениям, записанным в протокол №9 заседания топонимической комиссии при Совете Министров от 4 октября 2012 года. Эта практика уже стала распространяться при изготовлении указателей названия населённых пунктов и улиц городов. Подчеркну – не латинская транскрипция, а, по сути, новая письменная псевдопольская графика белорусского языка.

В этом русле действует специально созданная для претворения в жизнь указанных новаций государственная Топонимическая комиссия. Ко всему прочему Георгий Кузнецов, её председатель, настаивает на том, чтобы и по-русски улицы звучали так же, как и в белорусском варианте – улица Будавников вместо улицы Строителей, Кастрычницкая площадь вместо Октябрьской, Чыгуначная улица вместо Железнодорожной. В итоге топонимика белорусских городов и сёл может измениться до неузнаваемости вопреки воле большинства белорусов.

В ответ на многочисленные возмущения научный сотрудник Института языкознания НАН Елена Анисим заявила, что именно такой вариант латиницы был принят официально при создании 6-томного справочника названий населенных пунктов Белоруссии: «…То, что некоторые отказывают белорусам в праве на использование своего наследия (а это наше наследие, потому что латиница активно использовалась в начале ХХ века, не говоря уже о более далеком времени), является проблемой этих людей, их культуры и их отношения к белорусам как к нации, способной самостоятельно решать свои проблемы». Между тем «белорусская латиница» впервые официально стала использоваться с времён польской и немецкой оккупации, вот вам и «наследие».

Подобная обстановка неприязни к русскому языку приводит к всё более откровенным выходкам националистов, которым, к сожалению, потакают власти. 3 сентября в Минске состоялся громкий судебный процесс, в ходе которого впервые за всю суверенную историю Белоруссии к штрафу приговорили начальника ЖЭС-48 за то, что данной организацией был использован русский язык при написании письма гражданину Глебу Лободенко. На данного гражданина была написана жалоба соседом за незаконную перепланировку. И вот после получения уведомления о необходимости согласовать свои действия с ЖЭСом означенный Лободенко написал протест и потребовал вести с ним переписку на белорусском языке. Дождавшись очередного ответа на русском языке, Лободенко направил заявление в генпрокуратуру. В итоге директор ЖЭС-48 был оштрафован за использование русского языка в переписке. Ранее белорусские власти никогда не шли на поддержку таких «инициатив». Значит, что-то изменилось…

Не лишне внимательнее присмотреться и к личности господина Лободенко. Этот «неравнодушный белорус» – буквально нарасхват в различных европейских структурах: в 2006 году он проходил журналистское обучение в Праге, в 2007 году – в Варшаве, в 2008-м – в Швеции, в 2010-м – в Варшаве и Копенгагене, в 2012-м – в Вильнюсе и Киеве. Бесконечные разъезды по Европе Лободенко активно совмещает с борьбой против «засилья русского языка». Им создан специальный блог, где размещены готовые формы для отправки письменных обращений руководителям белорусских предприятий с требованиями оформлять выпускаемую продукцию на белорусском языке. Руководители предприятий, и так оказавшиеся в сложной ситуации из-за экономических сложностей, боятся оказаться в центре внимания и идут на поводу у атакующих их националистов. Интересно, что борьбу с «засильем русского языка» Г. Лободенко вполне спокойно совмещал с работой в российской газете «Комсомольская правда».

Но апофеозом русофобии стало скандальное заявление заместителя председателя партии КХП-БНФ Ю. Беленького, который во время митинга в Куропатах под Минском (месте расстрела жертв репрессий 1930-х годов) 3 ноября 2013 года так вошёл в раж, что совершенно перестал стесняться в выражениях и заявил: «Молодежь, помни: если ты разговариваешь по-русски, ты в оккупационной армии, стреляешь в свой народ… Здесь российские оккупанты, империалисты убивали белорусов только за то, что они белорусы». Беленький также заявил, что российская оккупация не прекратилась: «Она приняла другие формы – это русификация, лишение нас национальной памяти, национальной культуры». Показательно, что власти, да и организации российских соотечественников никак не отреагировали на эту выходку.

Русский язык является мощным социокультурным фактором, объединяющим народы России и Белоруссии. Совершенно очевидно, что все атаки на позиции русского языка, проводимые по хорошо известным лекалам, апробированным на Украине, преследуют цель размежевания наших народов, их разделения и противопоставления друг другу если не сейчас, то в перспективе.

Вывести на печать

 Оставить комментарий 
Имя:
E-mail:
Сообщение:
Код безопасности

 ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ  
26.05.17 // 16:18 Плохиш вырос | Дмитрий Исаёнок
 

Россия  Ближнее зарубежье   Украина   Белоруссия   Казахстан и Средняя Азия   Прибалтика   Закавказье   Молдавия 
 Дальнее зарубежье   Европа   Америка   Ближний и Средний Восток   Австралия   Дальний Восток   Африка 
Rambler's Top100  
© 2005, Институт Русского зарубежья
Портал "Россия и соотечественники" зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия РФ. Свидетельство Эл № ФС 77-20926 от 15 сентября 2005 г.
Редакция: info@russkie.org
Телефон: +7(495) 718-84-11
© При полном или частичном использовании материалов ссылка на russkie.org обязательна.
Позиция редакции не всегда совпадает с точкой зрения авторов.
© Создание сайта: InfoRos, 2004-2011.
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30